Хрипло застонав, он крепко обхватил ее талию и отстранил. Сделав несколько глотков воздуха, Анна попыталась успокоить неровно колотящееся сердце. Адам ошеломленно смотрел на нее, словно на инопланетное существо. Он был охвачен какой-то смесью ужаса и отвращения.

— И вы еще обвиняете меня в нескромности, — хрипло сказала Анна, пытаясь скрыть смущение за легкомысленным тоном. Поцелуй Адама, обернувшийся теперь крушением надежд, потряс ее до глубины души.

Она откинула назад свои густые короткие волосы. И тут же вспомнила, как пробегали по ним пальцы Адама. Против воли она опустила взгляд на его руки — сильные, жилистые. Костяшки пальцев побелели оттого, что он скрестил руки на груди. Господи, подумала она, неужели ему настолько противно было меня целовать?

— Вы потрясающе небрежно раздариваете свои поцелуи. Нас могли увидеть.

— Я раздариваю поцелуи в тех местах, где мне этого хочется. — Она с удовлетворением отметила, как в ответ на ее замечание на его высокие скулы лег румянец.

— А зря! — Адам был в бешенстве из-за своего идиотского поступка. — Что-то я не заметил, чтобы вы сопротивлялись, — прибавил он обвинительным тоном, не удержался и закончил: — Даже наоборот...

— Очень по-мужски — попытаться свалить ответственность на чужие плечи, — насмешливо парировала Анна. — Прошу, не сверлите меня таким пренебрежительным взглядом. Уверена, вы долгие годы оттачивали его и эту прелестную усмешку, но на меня такие вещи впечатления не производят. Что касается сопротивления, то некоторых мужчин оно возбуждает еще сильнее. Мне не хотелось рисковать.