Теплая улыбка шевельнулась в его усах. Он очень гордился своим высоким сыном, рост которого был 6 футов и 2 дюйма.

Тем не менее, Бен не любил черты легкомыслия, которые иногда проскальзывали на этом красивом лице. Они свидетельствовали о беспутной жизни, бесконечных попойках и чрезмерном распутстве.

Что касается самого Бена, то ревматизм стал донимать его четыре года назад, заставляя неметь колени и пальцы. Были дни, когда он не был уверен, что сможет поставить ловушки. Если бы Спенсер не вмешивался и не помогал ему, он все равно должен был с этим смириться.

Бен испуганно вздрогнул, неприятная дрожь пробежала по его спине, когда чья-то рука опустилась на его плечо. «Может, здесь были духи, которые гуляли вокруг кладбища, где он стоял один?»

Он медленно повернулся, инстинктивно боясь того, что мог увидеть. Широкая улыбка облегчения растянула его красивые губы. Рядом с ним, улыбаясь, стоял друг детства.

– Том! – воскликнул он. – Том Гайден! Как твои дела, старый ты негодяй?

– Прекрасно. Все хорошо, Бен. А как у тебя? – Два старых друга хлопали друг дружку по спине и жали руки.

– Не могу пожаловаться, Том. Мой ревматизм иногда портит мне жизнь. Полагаю, Бог думает о моем возрасте.

– Прими соболезнования по случаю смерти Бесси, – сказал Гайден. – Ее любили в этих местах.

– Моя сестра была особой легкого поведения, – ответил Бен, когда они отвернулись от могилы и покинули кладбище.

– А кто эта девушка, премило сидящая в твоей телеге? – спросил он, узнавая старенькую повозку своего друга, которой тот владел с давних пор. С правой стороны у нее не было борта. – Одна из твоих дочерей?

Лицо Тома нахмурилось.

– Я хотел бы, чтобы она была моей дочерью, – грустно сказал он. – Ее зовут Грета Эймс. Приют для бедняков дал мне ее этим утром. Я везу ее на площадь города, где ее крепостные документы будут проданы. Ты ведь знаешь, она будет прислугой для какого-нибудь богатого прощелыги несколько лет.