Грета вернулась к действительности только тогда, когда последняя малышка, выбежав из туалета, стала натягивать штанишки, пытаясь поправить платье, хвостом тянувшееся сзади. Большинство мальчишек пошли облегчиться на улицу за дом.

Девушка выстроила их в шеренгу у крана и, покрутив ледяную ручку вверх-вниз, умыла по очереди каждого ребенка. Затем она расчесала щеткой волосы на каждой маленькой головке.

Небо на востоке стало розоветь, когда Грета торопила малышей к кухонной двери. Она вдруг подумала о том, что провожала их сюда в последний раз. Где-то она в это время будет завтра?

Немного позже, уплетая свою овсянку вместе с другими девочками, она стала ощущать на себе косые взгляды. Ведь только сплетни и были хоть каким-то развлечением маленьких обитателей приюта. Ее всегда удивляло, как быстро несколько сказанных слов, косой взгляд могли передаваться из кухни к амбару и дальше на поля. Насколько она знала, не было ни одного человека, когда миссис Феддерс разговаривала с ней прошлой ночью, но она могла поклясться, что уже каждый человек в приюте знал о ее свидании с хозяйкой этим утром.

Она чисто выскребла свою деревянную миску, размышляя о поварихе. Этим утром, впервые за все восемь лет ее пребывания здесь, усталая женщина улыбнулась ей.

«Почему? Почему именно сейчас? Неужели из жалости к ней? Знала ли эта женщина, что собираются делать с Гретой Эймс? Может быть, она чувствовала вину перед ней?»

Все эти вопросы продолжали изводить разум Греты, когда позднее она стояла на заднем дворе, а малыши толпились вокруг нее и трещали, как сороки, ожидая ее распоряжений на день. Старшие дети уже поели и ушли в поле. Им сегодня предстояло вспахать и засеять дальнее поле.

Тревога начала расти в ней, когда одна из девушек подошла и забрала детей, чтобы распределить им работу. Она осталась во дворе одна, не зная, что делать. Ей не дали никаких указаний.

Она вздрогнула, услышав за спиной голос поварихи: