— Это долгая и очень скучная история. — Теперь он не прятал горечи. — Не хочу утомлять вас деталями. — И продолжал уже с улыбкой: — А если вкратце, зимний отпуск — то, что мне порекомендовал врач.

Ну и держи при себе свои секреты, подумала Мерил и резко отвернулась к кофейнику, наполнила две чашки горячим напитком, стараясь не поднимать глаза на собеседника. Теперь она была уверена, что источник его проблем — женщина. Жена? Бывшая жена? Все симптомы скандального развода, прямо, как у Морганы в свое время. Хотя она и отвела взгляд, Риз знал, что в нем сейчас сквозит тревога. Вообще у нее очень выразительные глаза: темно-карие, почти черные, с темными длинными ресницами, которыми она часто пользовалась, чтобы скрыть боль или беззащитность. Ему вдруг нестерпимо захотелось обнять ее.

Откинувшись в кресле, Мерил пила кофе и разглядывала его лицо. Большой нос, прекрасно очерченный, но не совершенный. Небольшая горбинка свидетельствовала о возможном переломе. Внезапно ее воображение сыграло дурную шутку: она представила их вместе обнаженными. Обнаженными и в постели. Ну, нет, хватит!

— Вы бегаете каждое утро? — Надо спросить о чем угодно, лишь бы избавиться от наваждения. — Я занимаюсь этим всего лишь полгода, но уже не могу представить себя без этих ранних пробежек. Правда, вначале ноги ужасно болели, — смущенно улыбнувшись, добавила она после небольшой паузы. Она понимала, что тарахтит как заведенная, но не могла замолчать и не могла оторвать от него взгляда.

Он засмеялся, и у нее мгновенно стало легко на душе.

— Я страдаю от этого много лет, и ничто не может сравниться с этой болью в ногах. — Риз пытался представить себе очертания ее груди под свитером, но не смог. Скрыть краску смущения и любопытство, которое разжигало в нем тело этой женщины, тоже не удавалось.

— Я всегда считала, что мне понравится давать уроки правильного ухода за своим телом. — Самодовольная улыбка появилась на ее лице. — Знаю, вам это покажется абсурдным, но я могла бы попробовать.