Так и есть. Сексуальный. Сильный. Безопасный.

Безопасный… Почему она подумала об этом?

Возможно, потому, что его глаза так успокаивающе смотрели на нее, когда она была в панике и никак не могла справиться с дыханием.

Элиоз поглядела на мокрые босоножки.

— Теперь со мной все в порядке.

— Я найду вам такси. — Он пресек любые возражения, а она была не в силах протестовать.

— Благодарю.

— Не за что. Я виноват, и это самое малое, что я могу для вас сделать.

Она подняла на него глаза. Очень сексуален. Но все равно, он — враг.

Он продолжает считать, что она объявила себя дочерью виконта, таковой не являясь.

— Почему вы мне не верите? — внезапно спросила Элоиз.

Он тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

— Лоренс глубоко религиозный человек. Он почти тридцать лет был женат на своей первой жене, страдавшей тяжелым неврологическим заболеванием. У него непоколебимые взгляды на святость брака.

— Вы считаете, что моя мама солгала?

— Но в вашем свидетельстве о рождении нет имени Лоренса…

— А как оно могло там появиться? Его тогда уже не было рядом.

Джем повернулся к ней. У него был печальный взгляд, полный сострадания, словно он не хочет ее обидеть, но знает, что у него нет выбора.

— Я не могу поверить, что Лоренс способен отказаться от своего ребенка. Это не в его характере. Он бы так не поступил.

— Но вы же его не спрашивали. Разве не так? Вы не показывали ему мое письмо.

— Нет, еще нет. — Джем остановился у дверей кафе. — Не хотите кофе?

— Я хочу домой. Со мной все в порядке, вы можете уйти.

— Не подумаю. — Он откинул назад волосы. — Я замерз, промок и собираюсь доставить вас домой.

— А как же Софи Вестбрук? Разве она вас не ищет?

— Софи вернется домой с Эндрю.

— Ей это не понравится.

— С чего бы? Они знают, что я ненавижу подобные мероприятия. Я вообще не люблю Лондон. Слишком шумно. Слишком много народу.