Я коснулся её щеки – и все ощущения из прошлого, пусть и не забытые, но покрытые какой-то невидимой и непроницаемой дымкой, вновь окружили меня. И всё стало просто и понятно – все мысли и выводы рассеялись, превратились в прах. Та стена, которую я смог воздвигнуть за все эти годы, на поверку оказалась не прочнее карточного домика. И я снова говорил себе, что так не должно было быть, что мне не следовало её видеть. И я ненавидел себя за то, что иногда не могу сказать себе "нет". А Лиза была именно той, кому "нет" я не мог сказать никогда.

– Давай не будем увлекаться, малыш, – сказала она, легко меня отталкивая. – В конце-то концов, мы тут не одни.

– Ты можешь убедить себя в том, что нас тут только двое – это не так сложно.

– Нет, нет. Господи, ты стал вести себя ещё хуже чем раньше. Брийян, отпусти!

Больше всего меня поражала и смешила реакция водителя – он делал вид, будто ничего не замечает.

– До дома ехать ещё целых двадцать минут, – сказал я. – Это уйма времени. Не находишь?

– Да, разумеется. – Она снова оттолкнула меня и возмущённо покачала головой. – Но я слишком стара для того, чтобы заниматься любовью на заднем сидень такси.

– Наверное, ты уже забыла, как это.

Она посмотрела на меня.

– О чём ты?

– Думаю, папочка в последний год с трудом мог сказать что-то, кроме "выпить". А сделать – тем более.

– Мы поднимаем плохую тему, Брийян. Я не хочу об этом говорить.

– Значит, я прав? Очень хорошо. Вообще-то, я предлагал тебе совсем другое.

На этот раз Лиза предприняла гораздо более уверенную попытку освободиться – и, усевшись у другого окна, на почтительном расстоянии от меня, закурила.

– Да, ты прав, – ответила она, отвернувшись. – Но это не должно тебя волновать.

Уже.

– Понимаю. Я бы сказал, что это меня вообще никогда не волновало.

– Ты опять обманываешь меня?