— Вы давно работаете на Рейнбоу-центр?

Эрин поежилась и скрестила руки на груди. Зак почувствовал одновременно и разочарование, и облегчение.

— Я участвовала в работе Центра с момента поступления в колледж, а когда окончила его — получила должность.

— У вас юридическое образование?

— Я магистр экономики и управления.

И какое потрясающее тело при этом!

Черт! Он должен держать себя в руках! У него бизнес, а она потенциальный клиент. Но как же трудно справиться с собой!

— Социальная служба — нелегкое дело. Низкая зарплата, длинный рабочий день. Вы не думали поискать более прибыльную работу?

Эрин промолчала, и Зак снова взглянул в ее сторону. Она ответила ему ледяным взглядом.

— Я что-то не то сказал?

— Если вы полагаете, что моя работа — пустая трата сил и способностей, уверяю вас: то, что я делаю, имеет смысл. Если бы вы когда-нибудь посмотрели в глаза ребенку из неблагополучной семьи, вы бы поняли, что я имею в виду.

— Поверьте, мисс Брейли, я понимаю. — Он сам был таким ребенком.

Она, похоже, пожалела о своей резкости. Ее взгляд смягчился.

— Простите. Я всегда раздражаюсь, когда приходится отстаивать свое право работать здесь.

— Я говорил исходя из своего личного опыта. — Кто-кто, а он очень хорошо понимал, о чем говорила Эрин. Иметь дело с детьми, которые были жертвами жестокости взрослых, нелегко. В общем-то, именно это надломило его и подорвало веру в человечность. Такие люди, как Эрин, очень редки. Она напомнила ему, что добро все же существует в этом сумасшедшем мире. Зак восхищался искренней страстью, с которой она относилась к своей работе. Если бы только он мог чувствовать так, как чувствовал прежде, чем все сломалось. Зак невольно размышлял о том, какова Эрин в личной жизни. Вносит ли она во все такую же страсть?

Лучше оставить подобные мысли, если он не хочет лишних проблем на свою голову. Зак всегда был в состоянии контролировать себя, но не в этих обстоятельствах.