Уяснив, что с Анджеем мне в лучшем случае выгорит медный пшик, из женской вредности я принялась звать его Женькой, и это прозвище в пять минут подхватила вся наша сценарная группа, включая Тамару. Видя, как нервно кривится его щека всякий раз, когда кто-то фамильярно орет: «Женька, ты двадцатую серию долго мусолить будешь?», я чувствовала себя полностью отмщенной. Как ни странно, но он смирился, и даже начал отзываться на это «плебейское имя». Наверное, даже и не догадывается, кому и за что надо быть благодарным за его появление!
Когда все окончательно собрались, налили себе кто чаю, кто кофе, пришла пора производственной планерки. Может у кого-то планерка и занимает пять минут, но у нас — это стержень творческого процесса, поэтому может длиться и несколько часов, и несколько дней, если придется. В остальное время мы сидим за своими компьютерами и расписываем то, о чем удалось договориться на планерке. В общем, сейчас сами все поймете.
Как всегда, первой слово взяла Тамара. Впрочем, «взяла» — неверное слово. Посмотрела бы я на того, кто попытался Тамаре этого самого «слова» не дать.
— Дети! — начала она негромко, но внятно. Мы все сразу притихли и напустили на лица самые серьезные выражения из тех, на какие были способны. — Я говорила вам об этом неоднократно, и напоминаю снова: краткость — сестра таланта, но мачеха гонорара. Для тормозов, если таковые в данном коллективе вдруг обнаружатся, поясняю: не лениться, сцены прописывать полностью со всеми нюансами, чтоб диалогисты не ломали голову, чего мы от них хотим! Не стану называть имя автора, думаю, он и сам себя узнает, но мимо этого перла я пройти не смогла. Как вам? «Старая карга хочет любви, молодой ее посылает, но не до ругани». Вся сцена — одно предложение! Гениально!