— Был этот мир глубокой тьмой окутан. Да будет свет! И вот явился Ньютон.

— Но сатана недолго ждал реванша. Пришел Эйнштейн, и стало все, как раньше, — отозвалась я условленным паролем.

— Ты смотри-ка — запомнила! Выходит, не безнадежна, это радует. Ну, как там ремонт? Идет полным ходом?

— Угу. Несется со скоростью курьерского поезда. Толя даже у кого-то денег на перфоратор занял, весь день штукатурку от стен отдирал.

— Мать, а ты инструмент не перепутала? На хрена ему перфоратор?

— Ошибка полностью исключена. А что ты так взвился?

— Видишь ли, в глобальном смысле перфоратор — это орудие разрушения. Единственный, на мой взгляд, вариант его использования в условиях квартиры, это для того, чтобы продолбить в капитальной стене какие-нибудь отверстия, например, под турник или тяжелый ковер. Да и чем твоему Толику штукатурка помешала?

— Он что-то говорил насчет того, чтобы стены выровнять.

— Да они у тебя и так, как стойкие оловянные солдатики — строго вертикальные и несгибаемые. Нет, с этим ремонтом, чем дальше в лес, тем гуще джунгли. Какого многочлена все это надо Толе?

— Ты все-таки уверен, что он преследует собственные коварные замыслы?

— Практически однозначно. Слушай, не припомнишь, что происходило у вас в последний месяц-полтора? Что-то необычное, выбивающееся из графика?

— Да ничего такого. Все как всегда.

— Лизка, вспомни. Это важно. Не можешь вспомнить чего-то экстраординарного, тогда попробуй хотя бы определить, чем последний месяц отличался от предыдущего. Или хочешь сказать, что они у тебя — как братья-близнецы?

— Ну, где-то так.

— Что ж, попробуем с другой плоскости подкатиться. Что-то новое на работе было?

— Нет. Мы этот сериал не то пятый, не то шестой месяц монстрячим, других нам пока не подсунули.

— Новые любовники?

— Глухо как в танке. Видимо, не сезон.

— Просто увлечения? С которыми тебя невзначай мог увидеть Толя?