— Все с тобой ясно, бабник-интеллектуал. Ладно, давай я хоть посуду помою.

— Можешь не мыть, я сам, лучше со стола все прибери.

— Идет. Чем сегодня вечером займемся?

— Есть новая киношка. Боевичок, драйв неплохой.

— Мейд ин тама?

— Нет, наша.

— Фу, как печально.

— Зря. Ее очень хвалят, и по прокату вроде неплохо себя зарекомендовала.

— Да? Как интересно.

— Слушай, я не понимаю: кто из нас киношник — ты или я? Это ты должна во всех фильмах разбираться, профессиональные рецензии на них катать, комментарии с умным видом отпускать. А вместо этого ты меня пытаешь, что да как, а потом засыпаешь на середине фильма. Изумляюсь, как тебя еще на работе держат? Ты же телевизор ненавидишь лютой ненавистью!

— Открою тебе страшный секрет: просто я об этом молчу. И мои коллеги тоже. Некоторые не то что телевизор — радио после работы слушать не могут. Пойми, мы же поневоле вместо того, чтобы наслаждаться игрой актеров и развитием сюжета, начинаем ловить сценарных блох: здесь герой не прописан, здесь логическая дыра, здесь потеря напряжения или вообще полная лажа.

— Да, тяжкая у тебя участь, не позавидуешь!

Темка ловко увернулся от запущенной в него мокрой тряпки, которой я вытирала со стола, перехватил ее и обратным броском едва не повесил мне на уши. После непродолжительной перестрелки мы договорились о перемирии и отправились в комнату: Темка — смотреть свой боевик, а я — играть на компьютере в очередную версию Героев Меча и Магии. Сплошная идиллия.

Проснувшись в половине десятого утра я обнаружила себя лежащей по диагонали на Темкином диване, а хозяина этого самого дивана — съежившимся в комочек где-то у меня в ногах, и как ни странно, — сладко спящим. М-да, теперь понятно, почему он любит звать меня чемпионом по постельным видам спорта — любого запинаю, дабы отвоевать себе жизненное пространство. К тому же все происходит на уровне инстинктов: засыпаю-то вытянувшись в струнку у стеночки, а уж только потом, во сне, начинаю операцию по глобальному вытеснению конкурентов.