Пока Машка толкала свою пафосную речь, я лихорадочно вспоминала, что применяют к больным с бредом и неадекватным восприятием действительности. Кроме электрошока и трепанации черепа ничего на ум не приходило. Очнулась я, когда услышала:

— Он хочет, чтобы я взяла его фамилию.

— Надеюсь, не Иванов? — беззубо поколола я подругу, продолжая копаться в своих скудных познаниях на тему шизофренических и прочих расстройств личности.

— Нет, его фамилия Дрочко, — с достоинством поведала Маша. Меня аж перекорежило:

— И ты согласна сменить свою гордую дворянскую фамилию Лисянская на эту вульгарную кличку? Маша, тебе не кажется, что Дрочко — звучит несколько, как бы это сказать, непристойно. Машка, но если тебе себя не жалко, подумай о детях! Каково им придется! Черт побери, а если бы он был Залуповым? Или Хуетолщередькиным? Ты бы все равно покорно согласилась на эту авантюру?

Меня несло, но я уже не могла остановиться. Кот согласно подвывал мне в голос. И в этот момент раздался звонок в дверь.

— Это он, — снова улыбнулась Машка и пошла открывать. Честное слово, я уже начинаю ненавидеть ее улыбку перекурившего хиппи.

Когда в проеме двери показалось это, мне откровенно поплохело. Оказалось, что фотография не обманула — у Машкиного избранника действительно плечи Шварцнеггера. Но в паре с пузом профессионального борца сумо. Живот Вовы нависал широкой складкой над поясом джинсов, а его коротко стриженный затылок, я была готова поклясться, морщился складками, как загривок у шарпея. Если бы не острота момента, ей Богу покрутила бы пальцем у виска.

— Вова, знакомься, это моя подруга Лиза. Лиза, это Владимир.

— Вы замужем? — забыв буркнуть даже стандартное «очень приятно», сразу же спросил меня этот экспонат, пытаясь просверлить во мне дырки своими глазками-буравчиками.