— Все в порядке, Стас, не переживай. Кто старое помянет — тому глаз вон.

Стасик оживился, сказал, что я — классная девчонка, потом еще что-то такое же радостное и мигом заткнулся, когда в офисе проявилась Виолетта.

В отличие от Стасика Летка мне дифирамбы петь не стала, и судя по ее откровенному взгляду, с удовольствием утопила бы меня в ближайшем отстойнике. Видимо, наша со Стасиком поцелуйная сцена не осталась незамеченной общественностью. Хотя, может, дело и не только в ней, поскольку вчерашний вечер я помню как-то фрагментарно. Вдруг было еще что-то?

Вошла Тамара. Мы поздоровались, и тут она спросила:

— Лиза, эта песня — твое изобретение, или подслушала где?

— Какая песня? — спросила я, терзаясь ужасными догадками.

— Ну, которую ты вчера на бис исполняла! Сейчас вспомню, такая веселая. Вот! «Если с другом литр вдуть — веселей дорога. Без друзей я пью чуть-чуть, а с друзьями много. Что нам водка в летний зной, что нам вермут разливной, когда мои друзья со мной!»

— Это… народное творчество, — выдавила я из себя, чувствуя, как предательски заливаюсь краской. Блин, детство мое студенческое нашло, когда взыграть!

— Интересно, что там Женя наснимал? — елейным голоском пропела Летка.

— А что, у него был фотоаппарат? — спросила я, подозревая, что мои злоключения на почве вчерашнего вечера только начинаются.

— Да что ты! Неужели не помнишь? Он же сбегал в производственный отдел и одолжил камеру! Обещал сегодня фильм показать про день рождения Стаса.

Я едва удержалась, чтобы не застонать. Мама Миа, как я камеру-то просмотрела? Все, больше ни глоточка, ни полглоточка спиртного! Еще не ясно, какой компромат успел отснять Анджей. Папарацци хренов!

Анджей появился последним и с видом фокусника извлек из сумки кассету. Демонстрационное оборудование у нас в офисе само собой присутствовало, поэтому уже через минуту мы лицезрели собственные безумства.

Увы, главным действующим лицом этого короткого (слава Богу!) фильма оказалась именно я.