— Ты имеешь в виду, когда ему плохо стало? Ну, воды принес, потом перерыл аптечку, нашел ему лекарства…

— Я имею в виду последний раз. Когда ты ездил туда без меня и расспрашивал деда про Евдокимыча.

— Пусик, ты что-то путаешь. Зачем мне ездить на дачу, и главное — когда? У меня тут работы непочатый край, не до поездок. И кто такой Евдокимыч?

Говорил Толя очень даже искренне, и в какой-то момент я засомневалась: а вдруг дед и вправду все выдумал? Не стоит забывать, что у него склероз и маразм вместе взятые.

— Думаю, что Евдокимыч — персонаж из какого-нибудь взятого у соседей чтива. Но увы, это только мои домыслы.

Не знаю, может, мне и показалось, но при этих словах Толя сначала вздохнул как-то разочаровано, а потом, наоборот, обрадовано. А может, это у меня паранойя на почве отрыва от родных пенатов.

Я окинула взглядом кухню и поняла, как же я соскучилась по своей квартире! По этим шкафам со стеклянными дверцами, за которыми гордо сияет хрусталь, по этим занавескам с кружевами ручной вязки, по моим цветочкам…

Цветочкам!!! О ужас! Все растения, включая вечно терпеливые кактусы, выглядели так, словно их сунули в раствор соляной кислоты! При ближайшем рассмотрении у меня создалось впечатление, что их зачем-то вырвали с корнем, а потом кое-как впихнули обратно в горшки, причем парочку явно перепутали местами. Бедные мои цветы пожухли, завяли и без срочной реанимации грозили немедленно отдать концы. Я принялась их спасать.

Когда я сделала для цветов все, что могла, настал черед вызова Толи на ковер. Ей-ей, сейчас я была готова его придушить своими черными от земли руками!

— Чем тебе помешали мои цветы? Зачем ты над ними издевался?

— Лизонька, солнышко, прости, это случайно вышло!

— Что вышло?

— Я их уронил. Я… я… решил посмотреть, как крепится кухонная рама и имеет ли смысл заменить ее на стеклопакет, но подоконник оказался скользким, и я упал вместе со всеми этими горшками. Я не умею с ними обращаться, поэтому посадил их обратно, как мог, и полил водой, вот.