Одной из претенденток было лет двадцать пять, двоим — около тридцати, а дама, сидевшая слева от меня, явно перевалила через пятидесятилет-ний рубеж, хотя была еще очень и очень, мне бы так выглядеть в свой сороковник. Я заскучала. Понятно, почему ищут работу молодые — рыба ищет, где лучше, а человек… Понятно, что даму слева явно где-то подсо-кратили, а до пенсии пахать и пахать. Но я-то, в своем достойном сред-нем возрасте, давно уже должна была сделать карьеру и держаться за свое место зубами и когтями, а не мотаться по неизвестным фирмам в поисках неизвестной же работы. Кстати, чем они здесь занимаются? 'Три плюс' — похоже на название какого-то витамина…

Я сфокусировала взгляд на зеркале на стене напротив: брови нахму-рены, глаза за стеклами очков (у меня — минус четыре) напряженно сощу-рены, углы рта скорбно опущены. Уши и то увяли. Господи, можно поду-мать, у меня семеро по лавкам и муж-алкаш, каждый вечер требующий денег на бутылку, а каждое утро — на опохмелку! Я вздернула подбородок и растянула губы в улыбке. М-да, если я буду так улыбаться посетителям в приемной, разорится еще и эта фирма…

Я все еще пыталась приклеить на лицо жизнерадостно-уверенный оскал, когда перед самым моим носом мелькнуло что-то темное и стре-мительное.

— Доброе утро, Андрей Юрьевич! — подскочила девочка.

— Здравствуй, Аня. Здравствуйте.

Последнее адресовалось уже, видимо, нам, потому что претендентки зашелестели нестройным 'здравствуйте'. Я, со своими рожами, не успе-ла и рта раскрыть. Едва за стремительным чифом закрылась дверь, как претендентки-конкурентки потрясенно переглянулись.

— Вот это да-а! — восторженно протянула миниатюрная брюнетка в черном брючном костюме. 'Да-а! относилось, видимо, к внешности на-чальника, которую я обозреть не успела. Но если внешность подстать за-державшемуся в приемной парфюму, мне здесь делать нечего — уровень не тот. Ладно, для очистки совести все же дождусь пинка под зад, перед тем как пуститься в дальнейшее жизненное плаванье…