- Некоторые из этих устройств, - объяснял он с гордостью, - выглядят как живые.

Г-жа Бодез сказала, что останется в гостиной и распорядится, чтобы принесли еще прохладительных напитков.

- Я остаюсь с вами, - проявил галантность маклер.

"И вот все гости двинулись вслед за адвокатом. Около часа мэтр Бодез показывал восхищенной публике, как действуют его канарейки, клюющие зерно, поющие птицы, куклы, танцующие павану, бегущие собаки, человечки, играющие в шахматы".

- Но у меня есть еще более интересная вещь, - сказал адвокат. Пойдемте, я покажу вам мой самый лучший автомат. Его действие отличается наибольшим совершенством.

Он повел друзей в маленький будуар, открыл дверь и сказал спокойно:

- Смотрите.

Воцарилось тяжелое молчание.

Зрелище, открывшееся глазам приглашенных, было совсем иного рода, чем обещал адвокат. На низенькой кушетке некая пара совершала отнюдь не механические, но "вполне естественные движения"; поражало, однако, не это, а то, что этими двумя были г-жа Бодез и маклер, усердно доказывавшие друг другу свои самые лучшие чувства.

В конце концов, мэтр Бодез громко выругался и тем самым вернул преступников к действительности. Начались крики, плач, потоки слез, лихорадочная беготня в поисках разбросанной одежды, и, разумеется, вечер был испорчен.

***

Эта история докатилась до ушей короля, который очень повеселился. Луи-Филипп обожал альковные сплетни, и каждое утро его министр внутренних дел благодаря тайному отделу полиции приносил маленькую, тайно выходившую в Париже газетенку. Именно из нее король вскоре узнал кое-какие детали любовной связи Тьер а и г-жи Дон.

Он знал, например, и это его восхищало, что г-н Тьер обожал прохаживаться нагишом перед своей любовницей и в этом райском облачении импровизировать политические речи самого серьезного характера.