Это была женщина, что называется, с головой. Как достойная представительница своего класса, здравомыслящая и педантичная, она вносила в свою записную книжку имена всех любовников и ежемесячно подводила итог того, чего ей удалось добиться. Те из них, кто не проявил себя достаточно полезными и результативными, в дальнейшем лишались права на обладание "безделушкой Софи", как это принято было называть в кругу близких ей людей.

Молодая женщина давно уже мечтала о собственном политическом салоне и о возможности принимать в нем государственных деятелей, дипломатов, журналистов. Все это, думала она, ей мог бы обеспечить маленький Тьер <Шарль Помаре рассказывает: "Софи была уже лет четырнадцать или пятнадцать замужем, когда ей представил'! Тьера. То-то ей привалила удача! Эта женщина с дурными наклонностями и не испытывающая никакой зависти к представителям знати, обладает здравым смыслом и политическим честолюбием. Она либералка и быстро находит общий язык с этим молодым южанином, посещавшим карбонариев. Было ли то проявлением ума, случайной удачей? Скорее простым предвидением будущего маленького журналиста, способностью угадать в этом прыгающем существе человека исключительного, честолюбивого. Она поможет ему выйти на "орбиту". Она ухватится за него, станет его наперсницей, свидетелем, его записывающим устройством".>.

Она не знала, что молодой Адольф, без конца сновавший по Парижу в незабываемых жилетах, очках, со своим особым акцентом и пропадавшим втуне красноречием, и сам надеялся воспользоваться связью с ней.

В течение нескольких недель оба старательно разыгрывали комедию любви. Однако Тьер, чей темперамент с возрастом набирал силу, играл свою роль с таким увлечением, с таким блеском и столь изысканно способствовал "усилению удовольствия", что восхищенная, покоренная и мурлычущая г-жа Дон, в конце концов, действительно влюбилась в него.

- Я сделаю из тебя величайшего государственного деятеля, - сказала она после того, как он славно потрудился.