– Я провожу вас, синьорина Веньер, – предупредительно сказал Гаэтано и начал спускаться по лесенке, ведущей в кабинет Бруно Брайана.
Девушка последовала за ним.
– Путешествие было приятным, синьорина? – осведомился он, отходя в сторону и пропуская ее в кабинет. У него были черные, редеющие, несмотря на молодость, волосы, темные глаза смотрели участливо.
Карин уверенно прошла вперед, словно была у себя дома. Насморк исчез как по волшебству.
– Путешествие прошло отлично, Гаэтано, – ответила она, усаживаясь в кресло с подушками в прохладных льняных чехлах. – Просто изумительно.
Слуга поклонился и исчез за дверью, а Карин откинулась на спинку кресла, облегченно вздыхая. В этой небольшой комнате, которая ей запомнилась до мелочей, ее охватило ощущение блаженства. Глаза радовал вид старинного дерева, начищенной до блеска бронзы и серебра. Карин нуждалась в защите, в чувстве уверенности: обстановка кабинета чудесным образом вселяла в нее и то и другое.
Из всех помещений на «Трилистнике» кабинет мистера Брайана нравился ей больше всего: массивная и строгая мебель смутно напоминала убранство некоторых Stube
На пороге кабинета вновь возник Гаэтано.
– Синьорина желает холодного шампанского? – спросил он, приближаясь.
– Если это вас не затруднит, я предпочла бы холодный кофе, – шутливо ответила Карин.
– Никаких затруднений, – почтительно улыбнувшись, заверил ее стюард.
– Вы не предупредите мистера Брайана о моем приезде? – сказала Карин.
– Его светлость отдыхает, – извиняющимся тоном сообщил Гаэтано. – Пойду взгляну, не проснулся ли он.
За пуленепробиваемым стеклом иллюминатора стали загораться вечерние огни Сен-Тропеза. Не было ничего странного в том, что Бруно Брайан решил поспать в столь необычный час, и сообщение стюарда ничуть не удивило Карин. Ритм жизни Барона, его привычки не подчинялись никаким правилам.
Она вынула из затянутой холстом папки и выложила на широкий столик темного дерева отдельные листы и переплетенные документы. Разложив бумаги, она принялась перебирать их, отмечая отдельные фразы на некоторых страницах желтым фломастером.