– И что вы собираетесь с нею делать, ваша светлость? – осведомился Флоран.

Он крепко держал женщину, которая раздумала нападать на кого бы то ни было и, опустив голову, тихо плакала. Слезы капали у нее с подбородка. Сезар задумчиво рассматривал нож, а потом аккуратно положил его на стол. В последнее время к ножам подобного типа виконт питал вполне объяснимое отвращение.

– Пожалуй, нам лучше скорее отсюда уйти. И ее мы возьмем с собой.

– Но, ваша светлость… У нас пока нет квартиры, и мы…

– Флоран.

Камердинер умолк и насупился, хотя понимал, что виконт прав. Слишком много внимания они уже к себе привлекли – а ведь пробыли в городе не больше часа.

– Вы понимаете по-французски? – Сезар склонился к женщине, стараясь, впрочем, без излишней нужды к ней не приближаться, и переспросил по-русски: – Понимаете?

Она покачала головой.

– Значит, все-таки по-французски?

Кивок.

– Не бойтесь. Мы не причиним вам вреда. Чтобы никто больше не смог посягнуть на вашу честь, вы пойдете со мной.

Женщина вдруг хрипло засмеялась, но не произнесла ни слова; сверкнули удивительно белые зубы – для трактирной девки, уже к двадцати годам частенько щеголяющей желтоватыми пеньками вместо зубов, вещь неслыханная.

– Сейчас мой камердинер отпустит вас, и вы не станете делать глупостей. Хорошо?

Она вновь кивнула и, едва Флоран отпустил ее запястья, принялась растирать их, как будто с них только что сняли тугие веревки.

– Ну, идем, – буркнул камердинер, подтолкнув женщину к выходу, и та безропотно пошла впереди, опустив голову.

Сезар огляделся, однако никому больше не было дела до его возни с кабацкой девкой. Посетители, приняв ссору офицера с господином в штатском за дележ шлюхи, отвернулись, потеряв к происшествию всяческий интерес. Драки не произошло, господин в штатском завладел утешением на ночь – что еще выглядывать? А потому уход Сезара никого не заинтересовал.