Сейчас кажется нелепым, что еще полгода назад эти женщины совали мне в руку пару фунтов и не узнавали на улице. Теперь же просто прохода не дают: "О, дорогой, - чмок-чмок-чмок, - кто здесь у нас сегодня?"

И хвать украдкой за интимное место, если дружок или муж отвернется. "Пожалуйста, посади нас поближе, не так, как в прошлый раз", - следует пылкое поглаживание и призывный, недвусмысленно откровенный взгляд. Затем муж или дружок делает шаг ко мне, крепко жмет руку, заверяет, что несказанно рад видеть, и я препоручаю их Франко - старшему официанту, который рассаживает парочки в соответствии с их положением и ролью. Зрителей по одну сторону зала, участников - по другую. Все как положено, чин чинарем.

Да, теперь я личность знаменитая, все мечтают со мной подружиться. Потеха, и только! А ведь я ничуть не изменился, пою все тем же голосом, разве одеваться стал поприличнее. Вот и все. А женщины - вы не поверите - готовы друг дружке глаза выцарапать за право в постели со мной встретиться. Как будто я им огромное одолжение оказываю... Хотя кто знает, - а вдруг так и есть? Словом, не слабо - хотя и не для слабаков.

Вас, должно быть, распирает от любопытства узнать, каким образом Тони Шварцбург, простой парень из скромного лондонского района Элефант-энд-Касл, стал Тони Блейком - столичной знаменитостью, распорядителем самой популярной и модной дискотеки "Хобо"? А ведь мне доверяют самые большие люди, обращаются с вопросами вроде: "Где бы добыть немного травки или зелья?" и "Есть хорошие девочки?". Всему Лондону известно - Тони может все.

Что вам сказать - довольно долго я вел такую же никчемную жизнь, как и большинство парней нашего района: не вылезал из уличных драк да пялился в телевизор. Родители мои, Сэйди и Сэм, считались благополучной еврейской четой, но друг друга на дух не выносили. Сэму было и на меня плевать, а вот Сэйди души во мне не чаяла. "Займись делом, как твой кузен Леон, - твердила она, чтобы семья тобой гордилась".