Жизнь была прекрасна. Я уволился из ресторана и целиком отдался новому делу. Занимался интерьером, подыскивал официантов, составлял списки потенциальных клиентов, заказывал продукты. Дел было по горло. Фонтэн предложила название «Хобо», которое вычитала у Джека Лондона. Мне понравилось, хотя Бенджамин предложил назвать заведение «Фонтэн». Сама Фонтэн заявила, что это вульгарно и безвкусно. Она была права. Она вообще всегда была права.

Наконец мы открылись. Торжество удалось на славу. Десятки фотографов и репортеров, сотни знаменитостей. Как всегда, на дармовщинку пожаловали все, даже те, кого не звали. Фонтэн лично составляла список приглашенных, и я думаю, именно этот список обеспечил нам столь головокружительный успех. Кого только не было в ее коктейле — рок-музыканты, кинозвезды, политические деятели и даже проститутки (международного класса, конечно). Здорово получилось! Успех превзошел все ожидания, и через считанные недели «Хобо» стал самым знаменитым и престижным увеселительным заведением Лондона, а я превратился в человека, с которым начали искать знакомства. Полный атас! Я до сих пор боюсь, что все это вдруг рухнет и рассыплется, как карточный домик. А пока — вот он я, Тони Блейк, — бывшее ничтожество, бывший официант, а теперь — хозяин «Хобо», великий любовник и всеобщий любимец.

Великий Я!

Глава 2. ФОНТЭН

Я всегда обожала просыпаться поздно и завтракать в постели. Бенджамин уверяет, что это потому, что постель — мое излюбленное место. Сам же он встает ни свет ни заря — в семь утра, а я лежу с закрытыми глазами и слушаю, как он Кряхтит, кашляет и пускает газы!