– Не могу. Она сама тебе поведает о них. Выслушай ее и помоги. Очень прошу тебя, Такер. Сделай мне одолжение!

Последняя фраза задела Колдуэлла.

– А я разве тебе чем-либо обязан? – резко спросил он. – По-моему, нет! – И тотчас же пожалел о своей несдержанности.

– И все-таки, Такер, будь любезен, поговори с ней, вникни в ее проблемы! – настойчиво попросил Бен Джеймс, сделав вид, что не обратил внимания на слова Такера. – Я никогда больше тебя ни о чем не попрошу!

– «Никогда»… – беззлобно передразнил его Колдуэлл. – Не зарекайся, Бен! Тебе сколько лет? Сто пять?

– Сто один.

Непостижимо! Он уже прожил три жизни Такера и, похоже, пока не собирается на тот свет!

– Но я надеюсь отметить и сто пятый день рождения! – с усмешкой заявил Бен Джеймс. – И тебя позову отпраздновать мой юбилей! – Его лицо вновь стало серьезным, и он добавил: – Помоги ей, прошу тебя.

Старик ухватил костлявой рукой локоть Такера и с его помощью, кряхтя и охая, снова уселся в плетеное кресло. Он закрыл глаза и начал тихо насвистывать мотив известной старой негритянской песни, давая понять, что разговор закончен.

Такер Колдуэлл в нерешительности стоял около старика, прикидывая, как в вежливой форме все-таки отказать ему, пока его не окликнул хозяин магазина стройматериалов. Такер обернулся и увидел, что он показывает рукой на его грузовик, припаркованный на стоянке.

– Эй, Колдуэлл, мы погрузили все, что ты купил! Уезжай, не загораживай дорогу!

Такер нарочито медленно спустился с крыльца и направился к магазину. Его грузовик никому не мешал, и на стоянке хватило бы места для дюжины машин, просто владелец магазина Мортенсон хотел, чтобы он поскорее убрался прочь. Такер уже давно привык к тому, что люди сторонятся его и стараются держаться от него на расстоянии, и почти не обижался на них. Он был бы и сам рад спрятаться куда-нибудь подальше от неприветливых, подозрительных взоров и кривых ухмылок горожан, но скрыться ему пока было некуда.