– Если вы так плохо относитесь к бедному Эйвону, Хью, – произнесла она, негодуя, – я не желаю вас больше слушать. Убеждена, что Эйвон стал образцом добродетели, с тех пор как женился на Леони. Признаю, он чудовищно неприветлив и неприятнее, пожалуй, может быть только Руперт, который, кстати, плохо влияет на Доминика, поощряя его дикие выходки. Но я готова поручиться своей репутацией, что Эйвон никогда не был таким дьяволом, как Вайдел. Вам ведь известно, что его прозвали дьявольским отродьем, и, если вы мне сейчас скажете, что это оттого, что он сын Эйвона, я назову вас пристрастным и не буду слушать.

– Он еще молод, Фанни, – сказал Давенант, продолжая наблюдать за маркизом.

– Тем хуже, – категорически отрезала матрона. – О, моя дорогая леди Доулиш, я уж и не мечтала встретить вас сегодня. Что вы, мы не виделись целую вечность… Странная особа, Хью, а ее дочь, что бы там ни говорили, но девица явно косит… Так о чем это я? Конечно, о Вайделе! Молод? Я была уверена, Хью, что вы найдете для него оправдание. Бедные Холланды тоже имеют неприятности с сыном, но самый страшный грех Чарльза – проигранное состояние. А покажите мне человека, который не играет! За это еще никого не осудили и не осудят. С Вайделом все иначе. Не успел он покинуть Итон, как все заговорили о его возмутительном поведении. И дело не только в его дуэлях, Хью, – вам, конечно, известно, что Доминику нет равных в стрельбе из пистолетов. Я слышала от Джона, что наше дьявольское отродье попадает в игральную карту на стене в любом состоянии, трезвый или пьяный. Однажды он проделал это у Уайтов, и разразился дикий скандал! Разумеется, Вайдел был пьян, и можете вообразить, Хью, как возмущены были такие почтенные гости, как старая миссис Куинсберри и мистер Уолпол. Хотела бы я посмотреть на них в тот момент!

– Я видел, – отозвался Хью. – Глупая выходка мальчишки, не более того.