— Это понятно, Рохо, что все течет, все изменяется, но мы в «Альфе» спрашиваем себя: что же будет дальше, что думают американцы? То ли они и впредь будут сидеть сложа руки и ждать или все же возьмут на себя смелость провести решающую операцию? Люди сомневаются, а сомнение плохой советчик.
— Не знаю, что сказать тебе. У меня много ответов на твой вопрос. Если бы передо мной сидел Андрес Насарио, я бы сказал ему: «Чего ты хочешь, старик? Я оплачу все расходы на рекламу по высшему классу, чего бы это ни стоило, и буду иметь тебя в виду, когда мы создадим кубинское правительство в эмиграции… или на демократической Кубе». И Насарио уйдет довольный. Если бы передо мной был Сильвио Мора, я бы сказал ему следующее: «Мы тебя поставим во главе одного важного дела, ты станешь известным человеком, у тебя будет автомобиль последней марки, много денег, и иногда ты будешь участвовать в налетах, практически не рискуя ничем. Образ настоящего мужчины, которого ты рисуешь в воображении, станет реальностью». Он будет очень доволен. А если бы ко мне пришел человек вроде Гальего, то… Что ответить ему? Что предложить? В случае нашего возвращения с победой мы сделали бы его единоличным хозяином всех домов терпимости в Гаване. Он жил бы в большой роскоши, не заботясь ни о чем. Я напомнил бы ему, какого труда стоит человеку заработать на хлеб, если он порвет с нами… Таким образом, на вопрос каждого из них у меня подготовлен соответствующий ответ, поскольку интересы их различны. Тебя я не могу обманывать, с тобой я должен быть более откровенным и поэтому говорю суровую правду. Члены организации «Альфа» спрашивают, чего хотят американцы. Американцы попросят уточнить: а кто именно из «Альфы»?