По правде говоря, Фло скорее рассчитывала на то, что Родольфо поведет себя подобно тому, как повела себя она тогда, почти четыре года назад, когда он последовал за ней в Эдинбург и настоял на встрече. Напуганная легкостью, с которой Родольфо нашел ее, Фло оказалась не в состоянии справиться с паникой и повела себя единственным доступным ей в тот момент способом. Звук захлопнувшейся перед самым его аристократическим носом двери материнского дома до сих пор отдавался в ее ушах.

– Тогда пойдем в дом. – С очередным величавым жестом он отступил, приглашая Фло проследовать за ним. – Добро пожаловать.

Не зайдете ли ко мне в гости? – спросил муху паучок… Эти невольно пришедшие на память детские стишки заставили ее замедлить в нерешительности шаги. Стоит только оказаться на его территории, как он себя поведет? Внезапно Фло расхотелось лишаться даже ненадежной защиты донельзя удивленного шофера.

Но едва переступив порог, она замерла в изумлении: окружающий ее зал был настолько огромен и великолепен, что Фло не удержалась от восклицания. Полированный мраморный пол блестел под ногами. Высокие кремового цвета стены были совершенно голыми, если не считать гигантского зеркала в золоченой раме, висевшего над резным с позолотой столом в простенке между двумя огромными окнами. Проникающие сквозь них солнечные лучи ложились на пол яркими пятнами.

– Как замечательно! – вырвалось у нее. – Какой громадный зал! Впечатление такое, будто ты не в доме, а в соборе. Но когда ты сюда переехал?

В прежние времена Родольфо занимал апартаменты совсем в другой части города. Большие, элегантные, даже роскошные, но никакого сравнения с этим великолепием.

– Это семейный особняк. – Что-то в его голосе заставило Фло насторожиться. Резко повернувшись, она успела заметить на его лице тень каких-то эмоций, прежде чем оно вновь стало непроницаемым. – В прошлом году умер мой отец, – сказал он тоном, не допускающим никакого выражения сочувствия. – По его завещанию я унаследовал дом, виноградники и семейный бизнес.