– Представляешь, пятьдесят человек. Как я уже и говорил, в разное время, – начиная еще с зимы… У всех семьи, хотя оказалось и несколько холостых, вот их и хватились позже всех. Понимаешь, уж больно дешевые были путевки – что такое тридцать тысяч вместе с дорогой? И можно было взять только одну. Якобы специально для работников такого уровня. Льготная, что называется, путевка. Я бы и сам взял, хотя, согласись, цена фантастическая…

– Вместе с дорогой? Неплохо живется работникам мэрии, – подлила масла в огонь Наталия, одновременно добавляя компота в бокал. – Мне, что ли, тоже в мэрию устроиться…

– Глупая, все эти люди пропали. Ушли с вещами на вокзал, попрощались с родственниками, хотели уже сесть на поезд – кто на адлерский, кто на сочинский или краснодарский, здесь показания провожающих расходятся, – но в это время подъехал микроавтобус, вышел какой-то человек и сказал, что они не поедут, а полетят, а в автобусе мест для провожающих нет. Ну и эти «туристы» садятся в этот автобус и уезжают. И все. Больше о них ни слуху ни духу.

– То есть автобус должен был их как будто отвезти в аэропорт?

– Вот именно. Но в те дни ни одного самолета в этом направлении днем не отправлялось. Только два ночных рейса и один утренний, в пять часов на Сочи. И все. Спрашивается, куда подевались люди?

Игорь допил компот и встал из-за стола. Затем, вспомнив, что он совершенно голый, быстро оделся, чмокнул Наталию в щеку и улыбнулся:

– Ты, хитрая лиса, все у меня выведала? Но так и быть, я тебя прощаю. Спасибо за обед, ты превзошла самое себя.

– Вечером будут блинчики. А если не придешь, я приглашу Арнольда с Сергеем, которых ты держишь на голодном пайке, понял?

– Приду, конечно, куда же я денусь.

Он ушел, и в квартире стало тихо. Наталия перемыла посуду и легла в постель, вспоминая события последних трех часов.