– Я знаю, ты хочешь меня, а я хочу тебя. Но не сейчас и не здесь. Я не сторонник того, чтобы после столь долгой разлуки это произошло на полу твоей гримерной. Я хочу, чтобы была кровать, пусть маленькая, но непременно кровать. И чтобы длилось это целую ночь. Мы будем заниматься любовью всю ночь.

– Этому не бывать! Заруби себе на носу, Стефано. Тебя не будет рядом со мной. Никогда. С нашим браком покончено. Все. Конец.

Он покорно посмотрел на нее, затем пожал плечами в типично итальянской манере, которая когда-то казалась ей совершенно очаровательной.

– Я все еще хочу тебя, – сказал он.

– Бандит! – парировала она, вспомнив его удивительно старомодное отвращение к сленгу и ухватившись за него как за спасательный круг.

– К тому же… – он еще раз пожал плечами, – cara,

Она подумала, как бы ее наказали за совершение убийства в состоянии аффекта.

– Только не на этот раз, крыса!

Он широко раскрыл глаза.

– А я-то и забыл, в какую ярость ты можешь меня привести. Насколько я помню, существовал только один верный способ укротить твое бешенство.

Стефано попытался было приблизиться к ней, но она отшатнулась, словно он собирался вонзить в нее нож. Если бы он дотронулся до нее, она бы погибла.

– Убирайся отсюда! – закричала она, и тут послышался стук в дверь.

В ужасе зажмурившись, она схватила кимоно, накинула его поверх купальника, туго затянув пояс.

– Вот что ты наделал, – прошипела она.

В темных глазах Стефано засветилось злорадство. И он уже в который раз пожал плечами.

– Наверняка здесь и раньше бывали мужчины, правда? – усмехнулся он.

Крессида бросила на него свирепый взгляд и распахнула дверь. На пороге стояла Алексия, секретарша мистера Харви, продюсера. Выражение удивления на ее лице тут же сменилось ослепительной улыбкой в сторону Стефано.

– Мне показалось, что я видела, как вы вошли сюда, – сказала она.