Она шла к парку, чтобы встретиться с Джуди, своей подругой, с которой они вместе снимали квартиру и учились на последнем курсе театральной школы. В такую погоду никто не ходил ни в столовую, ни в кафе. Все искали спасения или в тени деревьев, которые, так же как и люди, изнывали от жары, или возле озера, где надеялись ощутить легкое дуновение ветерка.

Увидев вдалеке Джуди, Крессида вяло помахала ей рукой и пошла к ней. От жары ее темно-рыжие волосы взмокли у висков, а тонкая ткань хлопчатобумажного платья прилипла к телу. На ней была широкополая соломенная шляпа, но совсем не ради моды, как носили многие ее подружки, а потому, что она защищала от солнца ее светлую кожу, которая не поддавалась загару.

Она подошла к Джуди, лежавшей на пляжном полотенце, расстеленном на траве. Когда Крессида приблизилась, Джуди села и улыбнулась.

– Привет, Кресс! – воскликнула она. – Иди поешь. У меня здесь куча бутербродов. С ветчиной, помидорами, яйцом и зеленым салатом. Кресс! Ты меня слышишь?

Крессида закатила глаза.

– Что ты за человек? – с притворным возмущением сказала она и, сморщив нос, отстранила завернутые в фольгу бутерброды. – Нет, спасибо. Смотреть на них не могу. Не понимаю, как ты можешь есть в такую жару.

– О, ты просто хочешь быть стройной-стройной-стройной, – в тон ей отозвалась Джуди и махнула рукой. – Уходи! Захвати с собой ос. Их здесь полным-полно.

– Чего же ты хочешь, если ешь пончики с вареньем? – сказала Крессида, сев на траву. Она сняла свою шляпу, и волосы упали ей на плечи.

Джуди, держа в руке бутерброд, застыла, раскрыв рот.

– Ну и ну! – выдохнула она. – Вот это да!

– Слишком много горчицы? – спокойно спросила Крессида.