– Но ведь вы пробыли здесь уже больше пяти месяцев!

– Но эти пять месяцев я не был закрыт в пятиметровой камере с полураздетой женщиной, – жестко сказал Рикардо. – Хурадо вовсе не дурак. Он понимает, что мне сейчас жарче, чем в аду на сковородке.

Лара хорошо поняла, что имел в виду Рикардо. Она почувствовала, что краснеет всем телом. Всюду, где платье прикасалось к коже, она горела от возбуждения. Ее груди напряглись, и соски стали твердыми.

– Простите меня. – Рикардо не смотрел на Лару. Он говорил тихо, тщательно выбирая слова. – Вам не нужно меня бояться, я не сделаю вам ничего плохого. К сожалению, вы очень красивы и… желанны. Но если вы мне поможете, мы прекрасно продержимся несколько дней.

– Я помогу вам. – Ее голос слегка дрожал. – Конечно, это непростая ситуация, но я не понимаю, почему мы не можем вести себя просто как друзья.

– Не понимаете? – Рикардо невесело рассмеялся. – Я мог бы наглядно объяснить вам это со скоростью звука, если бы…

Он резко оборвал фразу. Когда Рикардо заговорил снова, его тон был спокойным и бесстрастным.

– Вы правы, нет никаких причин, чтобы не провести эти два дня просто по-дружески. – Он немного помолчал. – В любую минуту сюда может вернуться солдат с микрофоном, поэтому слушайте меня очень внимательно. После того как он снова подключит подслушивание, мы с вами сможем разговаривать только на общие темы. Не упоминайте никаких имен и географических названий. Не спорьте с солдатами. Просто делайте все, что они вам велят. Конечно, они боятся Хурадо, но не упустят случая ударить вас или сделать еще что-нибудь похуже, если вы дадите им повод. Вы хорошо меня поняли? Лара кивнула.

– Я не собираюсь делать ничего, что бы уменьшило наши шансы на спасение. Я хочу выбраться отсюда не меньше, чем вы.

Рикардо оторвался от созерцания каменных плит двора и улыбнулся ей.

– Вы выглядите совсем как серьезная маленькая девочка. – Его взгляд опустился на круглые холмики груди, обтянутые просвечивающим платьем, улыбка исчезла, а голос стал низким. – Почти.