«Тут сомневаться не приходится», – подумала Лара с неудовольствием. Если план Ренальто сработает, она встретится с Рикардо Ласаро и проведет с ним намного больше времени, чем ей бы хотелось.

Женщина была босой.

Пальцы Рикардо Ласаро судорожно сжали решетки окна, пока он смотрел, как Хурадо тащит женщину по двору по направлению к своему кабинету. Время близилось к полудню, и камни, по которым ступали ее маленькие изящные ступни, раскалились, чуть ли не добела. Какого дьявола этот мерзавец не позволил ей обуться?

Господи, наверное, он здесь слишком долго и понемногу теряет рассудок! Зачем беспокоиться о такой мелочи, как обожженные ступни, когда через несколько мгновений ей предстоит вытерпеть такую боль, что она будет, как об избавлении мечтать о смерти? Хурадо удостаивает заключенных своего августейшего внимания только в тех случаях, когда ему необходимо получить от них важные сведения.

Женщина показалась Рикардо совсем юной, почти девочкой. Маленькая, хорошо сложенная, с длинными вьющимися волосами цвета старого золота. Похоже, люди Хурадо вытащили ее прямо из постели: на ней было только свободное белое платье из какой-то почти прозрачной кисеи с низким круглым вырезом, которое застегивалось спереди на пуговицы.

Под платьем ничего не было. И она совсем не была ребенком. Когда она подошла ближе, Рикардо заметил ее округлые груди, обтянутые лифом платья, сквозь кисею которого просвечивали темно-розовые соски. Кровь жаркой волной хлынула в низ живота, и он возбудился бессознательно, как животное. Рикардо закрыл глаза, чтобы больше не видеть ее. Его охватило отвращение к самому себе. Пальцы еще крепче сжали железные прутья решетки, пока он пытался овладеть собой. Он не животное, чтобы испытывать вожделение к узницам Хурадо. Он не должен чувствовать к этой несчастной женщине ничего, кроме жалости.

Рикардо открыл глаза, но желание не прошло.

Это золотая женщина. Ее кожа медового цвета напоминала шелк. Грациозная походка заставляла полы платья закручиваться вокруг стройных бедер, открывая их. Внизу живота под тонкой тканью платья темнел треугольник волос. Помимо воли взгляд Рикардо опустился туда, и сильное напряжение в паху стало почти болезненным.