Вскоре после Рождества Флер получила наконец коротенькую записку от Розы, в которой та писала, что безумно обрадовалась, услышав о дочери Байрона Патрика, и приглашала ее в Лос-Анджелес.

Флер тут же поблагодарила Розу за приглашение, добавив, что редко бывает в этом городе, хотя ей очень хотелось бы поговорить об отце.

На этот раз ответ пришел быстро. Роза писала, что весной собирается в Нью-Йорк и попытается встретиться с ней. Флер скомкала от злости конверт и швырнула его в корзину. Это был великолепный жест. Далеко не каждый способен бросить в корзину письмо от всемирно известной актрисы Голливуда. Это заметно улучшило ее настроение. И вот сейчас, почти три недели спустя, пришло это обнадеживающее письмо. Может, Роза Шарон не такая уж испорченная и эгоистичная сука…

Роза и в самом деле оказалась иной, чем представляла ее себе Флер: подвижной, веселой, голубоглазой, с золотисто-каштановыми волосами и чудесной кожей. С этой милой женщиной было приятно общаться. Но больше всего Флер понравилась ее улыбка — широкая и очень добрая.

Если се отец и мог в кого-то влюбиться, подумала Флер при первой встрече, так только в Розу Шарон.

Актриса остановилась в самом лучшем номере гостиницы «Пьер».

— Флер! Если бы вы только знали, как часто я думала о вас. Вы очень похожи на отца.

— Правда? — спросила польщенная Флер. — Мне это очень приятно, — добавила она и неожиданно расплакалась.

Роза подала девушке бумажные салфетки.

— Я так переживала, что не могла встретиться с вами раньше. Но я.., я даже не предполагала, что меня это так тронет. К тому же не знала, чем помочь вам. Ведь вы были тогда совсем девочкой. Да и Иоланта просила меня этого не делать. Как это глупо с моей стороны. Но в любом случае…