— Но… Разве вы не возражали против этого?

— Конечно, возражала. Я боролась, как дикая кошка. Но потом поняла его и успокоилась.

— О Господи! — простонала Флер. Она вдруг почувствовала себя несчастной и оскорбленной.

Роза пристально посмотрела на нее.

— Флер, что я могу сделать для вас? Ведь вы же не просто так искали встречи со мной? Может, вы решили попробовать свои силы на поприще журналистики? — Она рассмеялась. — Должна предупредить вас, что я ненавижу журналистов.

Флер через силу улыбнулась:

— Нет, я просто хочу найти ответы на вопросы, которые давно беспокоят меня. Я никогда не считала, что вы должны это сделать, но, может, вы попытаетесь ответить на них?

— Хорошо, — осторожно сказала Роза. — Откуда вы узнали обо мне?

— Это очень долгая история. Кое о чем рассказал мне журналист по имени Джо Пэйтон. Недавно я услышала от него, что вы и мой отец.., были как Ромео и Джульетта. Это правда?

Лицо Розы озарила улыбка, известная миллионам кинозрителей.

— — Да, это правда, — призналась она. — Я очень любила этого сукиного сына. Действительно любила. Он был добрым, честным и нежным, хотя совершенно бесталанным. Извините, Флер, но это так. Мы были счастливы, живя в крошечной квартирке и почти без денег.

Я тогда подрабатывала официанткой в ресторане, а он качал бензин на автозаправке. — Роза снова посмотрела на Флер и грустно улыбнулась.

— А он.., он говорил вам обо мне?

— Да, конечно. Я уже сказала: он часто вспоминал вас и очень страдал, что вы далеко от него. Он также вспоминал свою мать и любил рассказывать романтические военные истории, напоминавшие прекрасные фильмы.