Несмотря на возраст, она все еще была привлекательна — густые седые волосы, большие серые, как у Пирса, глаза и горделивая осанка. На ее шее поблескивала золотая цепочка, а на пальцах — красивые кольца прекрасной работы. Еще во время их первой встречи Флавия сказала Хлое, что до сих пор следит за собой, хотя с каждым днем это становится все труднее. «Возможно, что я уже старая развалина, но пытаюсь делать вид, что это не так».

— Флавия! — радостно воскликнула Хлоя. — Добрый день!

Флавия обернулась и долго молча смотрела на нее, словно все еще погруженная в свои мысли. Затем она просияла:

— Хлоя, дорогая моя, как мило, что ты не забыла меня. Очень рада тебя видеть. О, какие чудесные цветы!

Это мои любимые! Моя комната будет благоухать. А где же твой муж?

— Он полетел в Лос-Анджелес.

— Вот и хорошо, — почему-то обрадовалась Флавия. — Значит, мы приятно побеседуем. Мужчины всегда говорят о каких-то дурацких вещах.

— Я привезла вам фотографии Пандоры, — сказала Хлоя, целуя Флавию. — Я могла бы и ее привезти к вам, но для псе это пока слишком утомительно. Кроме того, у меня есть для вас весьма приятные новости.

— Какие, дорогая?

— Я снова беременна, — сказала Хлоя, покраснев.

— О, милая моя, как я рада! Это действительно приятная новость, — ответила та. — Я так волнуюсь, честно говоря, я счастлива, что Пирс женился на тебе. Ему давно уже хотелось иметь настоящую семью. И просто прекрасно, что вы решили завести еще одного ребенка. Это заставит его хоть немного повзрослеть.

Хлою удивила откровенность любящей матери.

— По-моему, — заметила она, — он уже повзрослел.

— О, дорогая, он все еще мальчик! У него никогда не было чувства ответственности. Он всегда стремился быть в центре внимания, конечно, это и моя вина. Я испортила его еще в детстве. А потом жизнь испортила его. Пирса портили все, кроме Джунивер. Она никогда не потакала его слабостям и не поддавалась ему. Но чем это кончилось… — заключила Флавия с грустью.