Даже сейчас от одной только мысли, к каким последствиям могла привести болезнь, если бы не помощь подруги, Лавинию бросало в холодный пот. Да, она была в неоплатном долгу перед Дайанной. Лавиния обожала бабушку, отдавшую многие годы жизни воспитанию внучки, когда мать, родившая девочку в семнадцать лет, скоро куда-то исчезла, а отец, сын бабушки, уехал в Канаду, где завел другую семью.

— Я понимаю, тебе не нравится эта затея, — тихо сказала Дайанна, — но мне необходимо знать, могу ли я доверять Николасу. — Из ее печальных глаз хлынули слезы. — Он очень много для меня значит. В нем есть все, что мне хотелось бы видеть в будущем муже. Но… но у него было столько девушек до того, как мы познакомились!

Она мгновение молчала, прежде чем добавить:

— Николас клянется, что ни одна из них не значила для него столько, сколько я, и что он любит меня по-настоящему.

В душе Лавиния не была уверена, что могла бы вступить в интимные отношения с мужчиной, не доверяя ему. Но доверие должно быть безоглядным, таким, чтобы не появлялась необходимость подвергать его испытаниям. С другой стороны, может быть, она предъявляет слишком высокие требования к любви? В конце концов, ее родители тоже верили, что любят друг друга, а потом разбежались в разные стороны, бросив ребенка на попечение бабушки.

Милая бабушка! Сейчас, глядя на мокрое от слез лицо подруги, Лавиния, понимала, что у нее нет иного выхода, как только согласиться с планом Флоренс.

— Ну хорошо, — вздохнула она обреченно. — Я сделаю это. — И, выслушав поток искренних благодарностей Дайанны, попросила: — Опиши Николаса, иначе я могу его не узнать.

— Нет, нет! — поспешно заверила ее подруга. — Ты его сразу узнаешь. Он фантастически красив, сексапилен, с густыми черными волосами и с самым чувственным ртом, какой ты только видела. На нем непременно будет голубая рубашка — под цвет глаз. Он всегда так одевается. Я позаботилась и купила ему целую дюжину.