Она едва успела заметить мягкую улыбку на его красивом лице, прежде чем Артур снова натянул на него насмешливую маску.

– Что-то вроде этого, – кивнул он. Какой чудный голос, подумала Шеи, невольно прислушиваясь к его звучанию. Никогда раньше не приходилось слышать такого медового голоса. Особенно волновали глубокие протяжные ноты. Шейла вздохнула. Лучше бы Грин не был так хорош собой, ведь гораздо легче обманывать того, кто не вызывает симпатии.

– Так вот, – решительно сказал Артур, – прежде чем мы продолжим наш разговор, я должен сказать вам, что ищу повара, а не актрису.

Шейла непонимающе уставилась на него.

– Что вы имеете в виду?

– Подумайте сами. Наконец до нее дошло.

– Вы подозреваете, что в действительности я актриса? Что мое обращение к вам по поводу вакансии повара всего лишь предлог для знакомства?

– Угадали, – проворчал Грин.

До чего же невыносим и высокомерен! Досадить самовлюбленному красавцу будет настоящей радостью!

– Вы же видели мои документы, – холодно возразила Шейла. – Там черным по белому написано, что я настоящий повар.

– О да, я видел их. – Он невесело рассмеялся. – Но вы бы очень удивились, если бы узнали, как избит этот метод. Кажется, весь мир стремится проникнуть в кинобизнес. Я заказываю по телефону пиццу, и вдруг доставившая ее девица начинает исполнять номер из прошлогоднего мюзикла. Прихожу в магазин за покупками, и женщина, продавшая мне свитер, просит принять ее и послушать монолог леди Макбет. И не только женщины. Я сажусь в автобус, а водитель вдруг, рискуя жизнью пассажиров и моей, кстати, тоже, начинает изображать из себя каскадера. Да-да, водитель автобуса, – повторил он, увидев удивление собеседницы. – Я стараюсь ездить не только на машине: ведь если изолирую себя от настоящей жизни, то и фильмы мои будут недостоверными.

Ах, какой циник! У Шейлы аж перехватило дыхание.

– Послушайте, – нахмурилась она, – я не умею читать стихи или танцевать так, чтобы заработать себе на жизнь.