— Руки вверх!
Я оборачиваюсь — сзади уже стоят двое ментов и тычут в меня пушками.
— Тебе, краснозадая, говорят!
— Это я-то краснозадая? — свирепею я. Еще никто не называл Шарифа Зверя краснозадой.
И в ту же секунду из-за моего плеча слышится голос:
— Зачем вы обижаете моего друга?
Я оглядываюсь: Асмодей! И как он, черт, успел с улицы оказаться здесь?
А Асмодей ухмыляется и щелкает пальцами. И тут же все пребывающие в комнатке превращаются в девушек в красном жакетике и на высоких каблучках. Включая ментов. Я балдею. Менты тоже балдеют. Они не знают, какую из тех, кто в красном жакетике, класть на пол. Я бы на их месте тоже пришел в недоумение. А пока, пользуясь их растерянностью, я выскакиваю из окна и делаю ноги.
Я и Асмодей бежим по узкому переулку. Мы в красном жакете и на высоких каблучках. За нами ломит целая толпа ментов — пять штук. Они тоже в красном жакете, на высоких каблучках и с женской мордой. Менты разъярены. Еще бы! Если бы меня из мужика превратили в телку, я бы тоже разъярился.
— Вот что, — шепчу я Асмодею, влетая в сквозной подъезд, — превращай обратно!
В следующую секунду я ощущаю, что на мне штаны и, слава Богу, изнутри меня в эти штаны кое-что упирается.
В подъезд влетает целое стадо девушек в красных жакетах. В руках девушек — омоновские «кипарисы».
— Парни, — орет одна, — девок тут двух не пробегало?
— Каких?
— Да таких же, как мы!
— Вот туда побежали, — показываю я. Стадо пробегает через подъезд и скрывается в неизвестном направлении. Я начинаю ругаться.
— Слушай, — говорю я, отругавшись, — Асмодей, почему я ксерокс с книжки снять не мог?
— Что такое ксерокс?
— Ну, копия.
— Но волшебная книга может существовать только в одном экземпляре, — разводит руками Асмодей. — Единственный способ снять с нее копию — это переписать ее собственноручно. В таком случае, по мере переписывания, переписанные слова будут пропадать с листов книги. Это очень хороший способ. Ведь если ты делаешь по невниманию ощибку, то переписанное слово не исчезает и ты можешь сразу заметить, что что-то не в порядке.