Язвительная шутка, которой я приготовилась наградить зарвавшегося нахала, застряла в моем горле – я смотрела на него и ни слова произнести не могла. Безусловно, он прекрасно знал, как большинство женщин на него реагирует, поэтому моя томная заторможенность его не удивила. К тому же он решил, что затянувшееся молчание означает приглашение, и уселся за мой столик.

– Меня зовут Арсений. – Он протянул загорелую крупную ладонь, которую я мягко пожала.

«Еще бы. Такое чудо никак не может зваться просто Васей», – подумала я, производя на свет лучшую из своих улыбок, медленную и загадочную.

– Маша.

– Машенька, – повторил он медленно и полувопросительно, словно пробуя мое имя на вкус. – Вам это имя подходит.

Что-то бесшумно оборвалось в моей груди. Мое сердце замерло и, глухо ухнув, покатилось по наклонной плоскости вниз, постепенно набирая скорость. Слышали бы вы, как он это произнес – Машенька…

Машенька…

Я знала его меньше пяти минут, а мне уже отчаянно хотелось, чтобы он повторял мое имя снова и снова (вот дура, да?). Чтобы он смотрел на меня, улыбаясь, и говорил: «Машенька… Машенька…»

– Так что вам заказать?

– Вы, кажется, обещали черную икру…

– Нет проблем. – Он белозубо улыбнулся и подозвал смазливую официантку, которая едва не выпрыгивала из своей чересчур короткой юбки, чтобы ему угодить (так, еще один опасный симптом, все окружающие девушки стали казаться мне наглыми хищницами). – Нам, будьте добры, блинчики с черной икрой и… Маш, что будем пить?

– Коктейль «Сладкая жизнь», – разошлась я. Уж если есть черную икру в компании почти что Джорджа Клуни, так и запивать ее надо любимым коктейлем южных миллионеров – шампанское, разбавленное свежевыжатым клубничным соком.

– А почему вы одна? – полюбопытствовал Арсений, исподтишка меня разглядывая.