Андре насмешливо сощурила свои красноватые веки.

– Жалей, жалей его, мама, раз тебе так нравится. Мне ничего от него не надо, но замечу тебе: с тех пор как мы знакомы, он ничем не одарил тебя, кроме доверия.

– А почему он должен нам что-то дарить? Кстати сказать, он время от времени посылает нам сахар для варенья и для моего кюрасо, живность со своей фермы и разную мелочь для Жижи.

– Как видно, тебя это вполне удовлетворяет… Госпожа Альварес величественно вскинула голову.

– Вот именно, меня это вполне удовлетворяет. К тому же наше мнение вообще мало что здесь значит.

– Короче говоря, толку нам с его богатства никакого. Интересно, если мы окажемся на мели, придёт ли ему в голову нам помочь?

Госпожа Альварес приложила руку к сердцу.

– В этом я не сомневаюсь, – твёрдо сказала она. Потом подумала и добавила:

– Но я бы предпочла его об этом не просить. Андре взяла газету с фотографией бывшей любовницы.

– Вообще говоря, ничего особенного она из себя не представляет.

– Неправда, – возразила госпожа Альварес, – представляет. И доказательство тому – её репутация. Такая репутация и такие победы не могут быть делом случая. Ты рассуждаешь точь-в-точь как какая-нибудь белошвейка: «Вот будь у меня ожерелье в семь ниток, и я была бы хороша, как Пужи. И могла бы жить не хуже, чем она». На это я только плечами пожимаю. Там осталась ромашка, промой глаза.

– Спасибо, мама. Жижи была у тёти Алисии?

– Была, и ездила туда на автомобиле Гастона. Он сам ей предложил. Шестьдесят километров в час, ничего себе. Жижи была в восторге.

– Глупышка! Я всё думаю, что с ней дальше будет Она вполне способна кончить манекенщицей или продавщицей. Слишком она инфантильна. Я в её годы…