– Да Бог с ней, главное тут – Лашай. С ним такое случается впервые. Дай-ка припомнить… Сначала была Жантиан, она выкрала у него какие-то документы, потом эта иностранка хотела женить его на себе силой… Но Лиана – первая, которая из-за него кончает с собой. В таких обстоятельствах мужчина, находящийся на виду, должен вести себя очень осмотрительно.

– Держу пари, он лопается от гордости.

– Что ж, есть от чего, – отрезала госпожа Альварес. – Что-то должно произойти, и в самое ближайшее время. Интересно, что скажет Алисия?

– Уж она-то найдёт что сказать.

– Конечно, Алисия не ангел. Но чутьё у неё есть, я вынуждена это признать. Она тебе всё разложит по полочкам, даже не выходя из дома.

– А зачем ей выходить, если у неё есть телефон? Мама, а может, нам всё-таки поставить телефон?

– Это большой расход, – нравоучительным тоном заметила госпожа Альварес. – Мы и так еле сводим концы с концами. Телефон на самом деле нужен только мужчинам, которые заправляют большими делами, и женщинам, которым есть что скрывать. Если бы, скажем, обстоятельства твои переменились или Жижи нашла бы свою дорогу в жизни, тогда я бы первая сказала: «Давайте поставим телефон». Но, к сожалению, пока нам это не грозит.

Она не удержалась от вздоха, натянула резиновые перчатки и бодро приступила к своим хозяйственным обязанностям. Благодаря её заботам их скромное жилище, понемногу старея, не приходило в упадок. От прошлой жизни у неё сохранились строгие правила женщины нестрогого поведения, и она внушала их своей дочери и внучке. Постельное бельё менялось каждые десять дней, а их служанка, она же прачка, рассказывала на всех перекрёстках, что потеряла счёт нижнему белью и кухонным полотенцам своих хозяек. В любую минуту Жижи могла получить приказ: «Покажи ноги», – ей надлежало сейчас же разуться, снять чулки и продемонстрировать свои ноги – чистые, с остриженными ногтями, а также сообщить, если появился хоть малейший намёк на мозоль.