Оливии без труда удалось раздеть Льюиса. Интересно, почему ее неумелые руки стали вдруг такими проворными? Даже самые смелые ласки не вызывали в ней чувства стыда и неловкости. Словно в ее тело вселилась другая женщина — опытная, раскрепощенная соблазнительница.

— Оливия… — пробормотал Льюис, когда ее голова стала склоняться над его животом.

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Все будет хорошо, — заверила она с улыбкой, — не волнуйся. Это только начало.

Повисшую тишину нарушал только мерный царапающий звук. Оливия определила источник — ногти Льюиса царапали кожаную обивку дивана, когда он сжимал и разжимал пальцы рук.

— Оставайся на месте, — велела Оливия, отбрасывая волосы с лица и выпрямляясь. — Обещай, что не двинешься с места.

Выражение лица Льюиса по-прежнему было слегка ошарашенным. Его глаза расширились, когда Оливия, встав напротив, сначала высоко подняла юбку, затем сняла с себя чулки и трусики. Ей понравилось выражение, с каким Льюис смотрел на ее ноги. Оливия специально не стала снимать юбку, ей показалось, что так эротичнее — быть обнаженной под деловым костюмом. Поэтому она не стала снимать и блузку.

Отвернувшись от возбужденного взгляда Льюиса, она снова наполнила свой бокал шампанским и выпила залпом, поскольку вдруг почувствовала, что волшебное действие алкоголя стало ослабевать.

Прихватив бокал с остатками шампанского, она вернулась к неподвижно сидящему Льюису. Широко расставив колени, она села сверху на его раздвинутые ноги. Поза получилась крайне бесстыдной, и Оливия успела подумать о том, как хорошо, что ее консервативная юбка не слишком узкая.