Был еще один вопрос, преследовавший более других: знал ли Дилан об этих деньгах?

Настойчивый и нетерпеливый гудок послышался позади, и Тесc резко нажала на газ. Покрышки жалобно завизжали при резком повороте к восточной части Сосновой Рощи. “Коттеджи” – это место она узнает всегда и при любых обстоятельствах. Здесь с ней поступили несправедливо, здесь ее предали. Это ее часть города.

Она притормозила и поехала медленнее, жадно глотая воздух, чтобы успокоиться. Повернув голову к лесу, Тесc увидела родные места и почувствовала, как ей становится легче. Она внимательно смотрела на узкие улочки и закрытые офисы, и их вид постепенно успокоил ее расстроенные нервы. Милый дом.

Тесc свернула на Кокс-авеню и остановилась у небольшого домика, который отец снимал когда-то для своей обувной мастерской. А теперь здесь кофейный магазин. На окнах второго этажа висели забавные, причудливые желтые занавески, и Тесc предположила, что кто-то живет в крошечной спальне, где она провела свое детство. Играла в классики на этой стороне улицы, прыгала в резиночку с девочками.

И в этой части города кое-что изменилось – появились новые магазинчики и разные заведения. Маленький металлический плакат на противоположной улице рекламировал фитнес-клуб, а под ним помещался грязный знак автосервиса. “Автосервис Дилана”. Тесc задумалась.

А может, это… Нет, беззвучно ответила себе.

Конечно, любимым занятием Дилана всегда было чинить машины, но он богат и собирался продолжить семейное банковское дело. Кроме того, Минстеры никогда не откроют бизнес в “Коттеджах”.

Ее взгляд все еще был прикован к вывеске. Казалось, она влечет ее. Неумолимо. Соблазняюще.

– Привет, а вы кто?

Тесc почувствовала на себе пристальный взгляд пожилой дамы.

– Вы заблудились? – спросила та.

– О, нет. Я выросла здесь. Жила на втором этаже кофейного магазина. Мой отец был владельцем обувной мастерской.