— Гм, я действительно признателен вам за помощь, Молли, — снова сказал он, решив задать тон служебных отношений.

— Все в порядке, Ричард. Я рада быть полезной.

— Да, что я еще хотел сказать... Моя мать очень слаба. Она не сможет заниматься Тоби. Я хочу, чтобы вы оградили ее от энергии мальчика и в то же время заботились о Тоби. Это представляет проблему?

Казалось, она была потрясена. Но только холодно сказала:

— Нет, проблем не будет.

Он ее разозлил. Плохо. А ведь собирался оградить и себя...

— Хорошо. Я подолгу работаю, так что не смогу следить, чтобы ее не тревожили, и буду очень признателен вам за помощь. Если возникнут проблемы, идите с ними ко мне, а не к матери.

— Конечно, — с готовностью согласилась она. Он взял два саквояжа, она подхватила сумку с

вещами Тоби на завтрашний день и хотела взять ту сумку, в которой были ценности.

- Эту я сам, — торопливо сказал он.

Сочувствие к Ричарду сразу же пропало. Молли одарила его надменным взглядом и поставила сумку на пол. Он думает, что она что-то украдет?

Они спустились на первый этаж. В темной гостиной стояла покинутая елка. Молли вдруг остановилась.

- Подарки. Может, надо...

- У нас нет места, — бросил он.

Молли заставила себя идти на выход. Каждый шаг казался предательством. Она будто слышала, как протестует Тоби. Ему нужны подарки, лежащие поделкой, как память.

- Когда остальные вещи прибудут в Даллас? — спросила она.

- Не знаю. Вечером сделаю запрос, - раздраженно ответил он.

Молли мысленно пожала плечами. Она сделала для Тоби все, что могла. Большего сделать не может, потому что этот человек не хочет. Она вспомнила, что в больнице он был грустный и измученный. Сейчас он казался угрюмым и недоступным. И она думает жить с ним под одной крышей целый месяц? Должно быть, свихнулась. Хорошо еще, он большую часть времени будет на работе.