— А мой папа похож на принца Марципана.

Женщина кивнула.

— Я слышала, вы сегодня ходили на «Щелкунчика». Это мой любимый балет. Тебе понравилось?

— Да. Особенно принц!

Глаза Кона заметно увлажнились, когда он с любовью взглянул на дочь. Мег вновь поразилась его выдающемуся актерскому таланту.

— Нам нужно поговорить с твоей мамой пару минут, — продолжил мужчина. — Ты не против?

— Нет. Мы с папой приготовим ужин. У нас будут спагетти. Папа говорит, они в России по-другому называются.

— Верно, Анечка. — Кон радостно усмехнулся. — У меня уже слюнки текут. Идем. — Не дав Мег опомниться, он стащил Анну с ее рук и повел на кухню, оставив Мег с двумя агентами. Возможно, она никогда уже не узнает, кто они на самом деле и на кого работают. Это может быть одно правительство… или другое.

Женщина неуверенно улыбнулась.

— Вы не возражаете, если мы присядем?

Руки Мег сжались в кулаки.

— Нет, возражаю. Говорите, что хотели сказать, и убирайтесь.

Она знала, что почти визжит, но ей приходилось подавлять страх и ярость с того самого мгновения, когда Кон настиг их в театральном фойе. Сейчас она была на грани истерики и могла бы заорать на весь дом, даже забыв про Анну.

Они так и остались стоять. Мужчина заговорил первым.

— Мистер Руденко уехал из Советского Союза больше пяти лет назад, мисс Робертс.

Мег покачала головой и зло рассмеялась.

— Он кагэбэшник. Они не уезжают.

Мужчина поднял брови.

— Этот смог.

— Даже если так, это всего лишь уловка, чтобы похитить Анну и увезти с собой в Россию!

— Нет, — возразила женщина. — Он принял американское гражданство в октябре этого года. После всех тайн, которые он выдал в обмен на политическое убежище, он уже никогда не сможет вернуться.

— Почему я должна вам верить? — вырвалось у Мег. Она была так взвинчена, что не могла устоять на месте. — Во-первых, нашему правительству больше не нужны сделки с русскими перебежчиками ради получения информации. «Холодная война» закончилась. А теперь я хочу, чтобы вы убирались. Вон из моей жизни и из жизни Анны!