Мегги. Этим именем он называл ее, когда поцеловал впервые…

Внезапно она вновь почувствовала себя той наивной двадцатитрехлетней девушкой с сияющими глазами, сидящей на переднем сидении черной «волги» Кона на пути из аэропорта в петербургскую гостиницу, где Мег предстояло прожить следующие четыре месяца.

Мег давно уже сходила с ума по Константину Руденко, и как только снова его увидела, тут же поняла, что влюбилась. Суровый, безумно привлекательный сотрудник КГБ должен был охранять ее и сопровождать на занятия в школу. Ее чувства к нему продолжали расти с тех пор, как он освободил ее из заточения во время ее первой поездки и подарил эту прекрасную книгу…

Как и прежде, его слово было законом, и все вокруг подчинялись его малейшим указаниям. Он помогал ей преодолеть любые бюрократические препоны и улаживал проблемы. С ним она чувствовала себя под заботливой охраной, а вовсе не под конвоем. Помимо прочего он был обязан звонить в ее номер каждую ночь между тремя и четырьмя часами и убеждаться, что она ночует в гостинице.

Хотя, будучи иностранкой в русском городе, Мег не имела ни малейшего намерения снова вступать в конфликт с законом.

Поселившись в гостинице, Мег не могла дождаться первого ночного звонка. Дело осложнялось наличием соседки по комнате, миссис Проктер, преподавательницы русского языка из университета Иллинойса. Мег жутко огорчало, что ее телефонные разговоры с мистером Руденко могут быть подслушаны пожилой соседкой.

Он, как и агент, приставленный к миссис Проктер, должен был звонить и вежливо спрашивать, все ли в порядке, а затем сразу класть трубку. Но Мег не давала ему закончить разговор так быстро и в первые несколько ночей пыталась обсуждать с ним домашние задания своих учеников — единственную тему, которая пришла ей на ум.