Когда она наконец осмелилась взглянуть на него, у нее закружилась голова при виде ярко-голубых глаз в обрамлении густых ресниц. Он всегда оставался для нее самым привлекательным мужчиной, хотя запомнила она его немного другим.

В их первую встречу его каштановые волосы касались воротника мрачного серого пиджака, обычной формы сотрудника КГБ. Теперь же он был коротко подстрижен и, словно благополучный американский бизнесмен, носил темно-синий костюм в сочетании с бледно-голубой рубашкой, подчеркивающий его высокий рост и стройную, спортивную фигуру. Но разница заключалась не только в этом.

В отличие от немолодых женатых мужчин, работающих вместе с Мег в торговом представительстве европейской фирмы, он стал еще красивее за прошедшие годы. Теперь, в возрасте, приближающемся к сорока, он излучал такое обаяние мужественности, что ее тело откликнулось вопреки ее воле.

— Я очень люблю тебя и твою маму, — ответил он дочери.

— Правда? — Казалось, Анна поражена и, что еще хуже, заинтересована.

Мег зажмурилась от растущей ярости. Будь проклят он и его неподражаемая способность очаровывать свои жертвы. Как всегда, его излюбленные пути не имели ничего общего с грубой силой.

С нахлынувшим чувством беспомощности она ждала его ответа, все еще не веря до конца в его неожиданное появление. Как будто начали сбываться кошмары, мучившие ее на протяжении последних лет.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Анна.

— Константин Руденко.

— К-конста… Как ты сказал?

Он усмехнулся.

— Твоя мама называла меня «Кон».

Дерзость, жестокость, рассчитанная самоуверенность этого мужчины вызвали у Мег вспышку безудержного гнева.

— Это русское имя, как и твое.

— У меня что, тоже русское имя?

— Вот именно. — Он повторил его с родным акцентом, его голос смягчился. Затем взгляд его глаз метнулся к Мег, — Ты меня не забывала.

— Нет! — воскликнула Мег. Ее хрупкий душевный мир и с трудом завоеванная независимость оказались под угрозой. Она обняла дочку за плечи, словно пытаясь ее защитить.