Однако новый законодатель должен знать больше, чем прежний: Моисей, в лучшем случае, мог запросто беседовать со своим господином, а Христос кровный сын Бога. Моисей довольствовался тем, что объяснял чудеса естественными причинами и убеждал свой народ в том, что молния сверкает лишь для избранных, а более хитрый Христос сам творит чудеса, и если оба заслуживали презрения у своих современников, то надо признать, что второй, благодаря своему большему нахальству, с большим основанием требует к себе почтения. В глазах потомков оба являются создателями "гетто" для евреев, а второму, кроме того, принадлежит приоритет, что касается виселицы.

Итак, Жюльетта, перед тобой порочный круг, в который попадают люди, как только начинают докапываться до сути и продираться через весь этот чертополох: религия доказывает существование своего пророка, а пророк своей религии. Бог не явил себя полностью ни еврейской секте, ни секте христиан, которые по-иному, но не менее презренны, чем евреи, поэтому я упорно продолжала поиски надежных свидетельств, призвав на помощь разум, а чтобы он не подвел меня, я подвергла анализу сам разум. Что же такое разум? Способность, данная мне Природой, посредством которой я формирую свое благоприятное отношение к одному предмету и отрицательное к другому в зависимости от количества удовольствия или неудовольствия, получаемого мною от этих предметов; это расчет, определяемый только моими ощущениями, поскольку исключительно через них я получаю сравнительные впечатления, составляющие либо страдания, которых я хочу избежать, либо удовольствия, к которым я стремлюсь.

Таким образом, как полагает Фрере, разум есть не что иное, как весы для взвешивания предметов, являющихся внешними по отношению к нам; рассудочный механизм подсказывает нам, какие выводы следует сделать: когда стрелка весов склоняется в сторону наивысшего удовольствия, в ту же сторону склоняется наш выбор.