— Дельбена, — заявила мадам Вольмар, едва ступив на порог, — держу пари, что сегодня тебе не удастся заставить меня кончить: я всю ночь трахалась с Фонтениль, и она высосала из меня все, что можно. Я без ума от этой твари, за всю мою жизнь никто не ласкал меня так умело, как она, еще ни разу я не испытывала таких мощных оргазмов, да еще с таким аппетитом. Да, дорогие мои, это была не ночь, а сказка!
— Нет, вы только посмотрите на нее! — улыбнулась Дельбена, обращаясь ко всем присутствующим. — А вот я надеюсь, что сегодня мы проделаем такие номера, которые будут в тысячу раз слаще.
— Разрази меня гром! Тогда давайте приступим скорее! — вскричала Сент-Эльм. — Ведь я, не в пример Вольмар, сегодня как после великого поста, потому что спала одна. — И она с очаровательной непосредственностью подняла свои юбки. — Взгляните на мою куночку: она уже вся высохла от жажды.
— Не спешите, — с укоризной заметила наша наставница. — Для начала будет вступительная церемония; мы принимаем в нашу школу Жюльетту, и она должна пройти ритуальные испытания.
— Какая еще Жюльетта? — удивилась Флавия. — Ах, вот она! По-моему, эту прелесть я раньше не видела. — Она подошла ко мне и смачно поцеловала меня в губы. — Ты умеешь сношаться, моя принцесса, надеюсь, ты тоже либертина?
И без лишних слов негодница властным жестом положила одну руку мне на грудь, другую — на промежность.
— А она ничего, — сказала Вольмар, оценивающе разглядывая мои ягодицы. — Давайте скорее испытаем ее, а потом порезвимся все вместе.
— Послушайте, Дельбена, — заговорила Элизабет, — как ты смотришь на то, если Вольмар сразу приступит к этой аппетитной жопке? Она так и пожирает ее глазами и жаждет отделать ее как следует.
(Читатель будет приятно удивлен, узнав, что это предложение поступило от самой юной участницы нашей церемонии.)
— Всем известно, — вставила Сент-Эльм, — что наша Вольмар не уступит никакому самцу с таким клитором чуть не с палец длиной. Ведь она будто специально создана для того, чтобы удивлять матушку-природу: и самец, и самка в одном лице. Но, увы, бедняжке приходится быть либо нимфоманкой, либо содомиткой — иного ей не дано!