Мужчины какое-то время провели в тишине, оба думая о разных причинах, уставившись в бархатное небо. Филин тихо ухнул в саду. Сверчки исполняли свой чудный концерт, отдавая сумеречную дань Далкейту. Звёзды пульсировали и приглушённо мерцали на иссиня-черном ночном балдахине.

«Смотри. Одна падает. Туда, Хоук. Что ты загадаешь?» Гримм указал на белое пятнышко, оставившее молочный хвостик от своего сверкающего отпечатка.

«Эсмерельда говорит, что если загадаешь желание до того, как упадёт звезда, оно обязательно исполнится».

«Ты загадал прямо сейчас?»

«Пустой разговор», засмеялся Хоук. «Глупые романтические бредни для мечтательных девиц». Конечно, он загадал. Каждый раз, когда видит падающую звезду. Всегда одно и то же желание. В конце концов, время уже близко.

«Хорошо, я попытаюсь», Гримм проворчал, не обращая внимание на насмешки Хоука. «Я желаю…»

«Давай, Гримм. Какое у тебя желание?» заинтересованно полюбопытствовал Хоук.

«Тебя это не касается. Ты всё равно не веришь».

«Я? Вечный романтик, очаровывающий легионы своей поэзией и обольщением – и не верить во все эти милые женские штучки?»

Гримм выстрелил в друга предостерегающим взглядом. «Осторожно, Хоук. Смейся над ними на свой риск. Как-нибудь разозлишь девицу. И не будешь знать, что с этим делать. Правда, пока они только падают от твоих искусных улыбок…»

«Ты имеешь ввиду вот эту». Хоук изогнул бровь и сверкнул улыбкой, завершив её томно прикрытыми глазами, обещающими много всего той, которая получала её. Говорила девушке о том, что она одна единственная в его сердце, в котором есть место только для неё – и не важно, кто был в руках Хоука в тот момент.

Гримм потряс головой в насмешливом отвращении. «Практикуешься. Ну да, ты должен. Давай, признай это».

«Конечно. Это работает. Хочешь попрактиковаться?»