Уайлдер пробрался наконец к стойке. Макс оторвался от кипы документов и ухмыльнулся.

– Не ожидал, что я тут без тебя сумею управиться, а, Трэвис? Уайлдер поднял деревянную крышку и прошел в бар.

– С чего это вдруг тебе такое пришло в голову, Макс?

– Да так, по мелочи. Думаешь, я не слышу, как ты вечно бормочешь себе под нос, что я никуда не гожусь и мне ничего нельзя доверить без присмотра?

Трэвиса передернуло.

– Ах вот в чем дело… – Он достал из морозильника коричневую бутылку домашнего солодового пива и сковырнул пробку. – Вот уж не замечал, что приобрел привычку размышлять вслух.

– Не бери в голову, Трэвис, – с ехидством посоветовал Макс. – Это не более чем одно из безобидных чудачеств с твоей стороны.

Уайлдер был бы не прочь узнать, в чем заключаются остальные, но благоразумно решил воздержаться от вопросов, не будучи полностью уверен в том, что ему понравятся ответы. Вместо этого он проверил, не нуждаются ли в замене пивные емкости, а потом прошел на мойку и занялся мытьем скопившихся грязных кружек. Макс многозначительно постучал карандашом по разложенным перед ним накладным. Независимо от причин, побудивших его сменить изобилующую стрессами работу на Уолл-стрит на мирную идиллию горной долины, пристрастие к цифрам слишком прочно въелось ему в кровь.

– Между прочим, – заметил Макс, смерив хозяина задумчивым взглядом, – у меня такое ощущение, что у нас имеется некоторая задолженность по налогам с продаж за прошлый год. Возможно, я ошибаюсь, но… Скажи, Трэвис, тебе никогда не приходило в голову воспользоваться калькулятором?

– Мне всегда казалось, что подводить баланс без него – гораздо более творческий процесс, – парировал Уайлдер, хотя, по правде говоря, в математике он разбирался не лучше, чем в нейрохирургии, и был до чертиков рад, спихнув в свое время на Макса всю бухгалтерию. Другое дело, что он отнюдь не собирался посвящать последнего в эти тонкости.