Кости прижимался ко мне сзади, его бёдра раскачивались в такт моим движениям, а руки скользили по бокам в медленной ласке. Он касался губами моей шеи, напоминая о нашем – почти недельном – воздержании, я ощущала растущую силу, которая клубилась в его ауре, а вокруг нас бурлила мистическая энергия. Эта гремучая смесь заставляла меня хотеть только одного – найти ближайший угол и заняться там с Кости умопомрачительным сексом.

 Однако пьянящая атмосфера и чувственность танца с Кости не могли заставить меня подвергнуть опасности Тэмми – или заняться сексом прилюдно, как поступали в таких клубах некоторые.

 - После того, как разрешится эта ситуация с Тэмми, мы вернёмся сюда, – промурлыкала я. – Бьюсь об заклад, ты знаешь, где здесь находятся отдельные кабинеты, и я собираюсь наброситься на тебя в каждом из них.

 Он рассмеялся, и от его дыхания по моей коже побежали мурашки.

- Что за постыдные намерения! Клянусь, я краснею от смущения.

Я сомневалась, что Кости хоть раз краснел с тех самых пор, как была подписана Декларация независимости. «В 1776 году ему было лет десять», – рассеянно подумала я и вздрогнула, когда его клыки мучительно лёгким движением оцарапали бьющуюся на моей шее жилку. Ну, или около того. В семнадцать он уже продавал своё тело английским аристократкам, чтобы выжить.

- Ты готова выпить, любимая? – спросил меня Кости, поворачивая лицом к себе.