Должно быть, очками она пыталась придать своему взгляду жесткость. Но это ей не помогало. Камера, которую он спрятан в часах плиты, вырисовала ее бледное лицо, ее упрямый подбородок, круги под глазами.

Он сфокусировал видоискатель на ее глазах. Ее брови и длинные ресницы сильно контрастировали с бледной кожей. Он бы принял ее за крашеную блондинку, если б не знал слишком хорошо, что у нее натуральные светлые кудри. Она закрыла глаза. Ее макияж поистерся. Видно было, что она сильно устала.

Еще бы, быть новой сексуальной игрушкой Лазара оказалось гораздо утомительнее, чем она рассчитывала. Интересно, как она с ним спуталась? Понимала ли она, во что ввязалась? Большинство людей, попавших в его сети, погрязали безнадежно. Но к тому моменту, как они это осознавали, было уже слишком поздно.

Объективных причин продолжать наблюдение у него не было. Взломав ее личное дело в компьютере, он обнаружил, что «Лазар шиппинг» нанял ее с месяц назад как секретаршу исполнительного директора. Если бы не тот факт, что она поселилась в доме бывшей любовницы Лазара, то он и вовсе не обратил бы на нее внимания.

Как ни странно, Лазар не посещал этот дом с тех пор, как она поселилась здесь, по крайней мере пока. Она приезжала сюда каждый день после работы, лишь иногда заглядывая по дороге в магазин или в прачечную. Транспондер

Как и он сам.

Ее большие призрачные глаза цвета серебра смотрели не мигая. Он тревожно наблюдал за ее лицом, увеличенным в видоискателе. Она выглядела… Боже, «мило» — вот единственное слово, которое приходило на ум. Он поморщился. Никогда еще он не испытывал угрызений совести оттого, что подглядывал за людьми. Когда он мальчишкой читал комиксы, то легко выбрал себе любимого героя-мутанта: глаза-рентгены и руки до пола. Для такого параноика, как он, это был самый лучший типаж. Знание — сила, а сила — это хорошо. Он построил неплохую карьеру на своей философии. Джесси, пока был жив, частенько подтрунивал над ним по этому поводу.